И жили они долго и счастливо...

Фэнтези || Светоч жизни

Глава 30. Светоч жизни.


Когда Пашка увидел, какая компания подходит к его машине, вид у него стал такой, словно его вот-вот хватит удар. Арина даже мимолётно его пожалела, потом подумала о том, что хотела, чтобы кто-то пожалел её, сделала шаг и… тело, наконец-то, предало свою хозяйку.

Маэстро был рядом, но подхватить девушку он не успел – это успел сделать Пятый.

- Спасибо, - пробормотала Ринго, пытаясь понять, чего это ноги своевольничают и творят, что хотят, но точно не то, что надо.

- Арьишка-муравьишка! – Пашка, подскочивший к подходящей компании, не взирая на довольно сердитый взгляд Маэстро, поднял Арину на руки: - я думал поседею! Тебя не было почти двое суток!

Двое суток.

Временной отрезок проскочил в мыслях раскаленной молнией. Двое суток. Сорок часов. Не сорок восемь, немного меньше. Этот таймер был в сердце девушки, он угодливо выскользнул на первый план, как только о нём вспомнили, но времени почти не оставалось!

Двое суток Арина непрерывно держала невозможно ёмкое заклинание…

Смешно не было. Было страшно.

Вот так – можно было потеряться в складках времени и пространства. Уйти из одного места, а вернуться в другое. А можно было вообще не вернуться. Всякое бывало с теми, кто заигрывался и кто не имел действительно крепкого и надежного якоря.

С якорями у Ринго всё было очень плохо. Любые связи, которые были с Анклавом, медленно разрушались, пока она путешествовала из их прошлого в настоящее, где они…

- Держи! – усадив девушку на заднее сидение машины, Пашка всунул ей горячий чай. Рядом был разбит небольшой лагерь. Басовито урчал маленький электрогенератор, обеспечивая энергией плитку. От кружки поднимался ароматный дымок.

- Это?

- Крепкий сладкий чай на травах. Я начал подозревать, что, когда ты вернёшься, лишним он не будет. Нас… учили.

Арина медленно кивнула:

- Да. И тут нет шиповника…

- У тебя на него аллергия.

- Действительно. Я это знаю, это знает Сова, которая лечила меня. И…

- Я тоже, - обойдя машину, Маэстро устроился на соседнем сидении. – Они докладывали мне. А всё, что касается твоих слабых мест, должны знать твои телохранители. Хотя, не могу не отметить, что Павел – был резервом, который я и не думал привлекать так быстро. Но поскольку он был единственным, кого…

- Анклав не успел заметить рядом со мной, - подсказала Арина, - Вы привлекли именно его. Да мне всё равно, Маэстро. Зато не всё равно время, когда мы выедем. Можем мы отправляться прямо сейчас?

Самый страшный «человек» Полуночного мира посмотрел на Ринго с задумчивостью. В его шипящем обычном голосе сейчас прозвучало даже что-то вроде сочувствия:

- Опаздываешь?

- Я? – удивилась Арина. – Я ещё нет. А вы уже начинаете.

Спорить с могущественным экстрасенсом, находящимся в своём мире – было не слишком разумно, хуже было только спорить с могущественными провидицами. Благо таких было очень мало, и они находились в других отслоениях изначальной реальности. Порой Маэстро казалось, что они тоже живут в таком отслоении, а изначальная, колыбель жизни – находится там, где ни один идиот её не достанет. А таких было много, порой ему казалось, что слишком много.

- Маэстро? – осторожно привлёк внимание Пашка.

- Заводи машину. Арина скажет, куда ехать. Арина же скажет?

Ринго на голубом глазу невинно улыбнулась:

- Я думала, Вы мне скажете Маэстро, мы же едем в Ваш дом.

- … Мой?!

Шипение в голосе стало отчетливее, зазвучало то, что порой пугало собеседников Маэстро до колик – словно камушки перекатывались в его рту.

- Ага, - даже не стала Арина делать вид, что испугалась. - Ну, мне комфортнее думать, что он Ваш. Хотя, вот Вы точно знаете, что это дом Анклава.

- Объяснись.

- Обязательно, - перегнувшись через сидение, девушка отстучала на навигаторе адрес, мимолётно взглянула на побелевшего Петра, узнавшего город, и вернулась на заднее сидение. – Когда этот дом покупался, Анклав узнал о нём через доверенные десятые руки, через шпионов, с кем я вздумала тут миндальничать?! Естественно, шпионы сообщили, что дом куплен для Вас. Ваши же сообщили, что под большим секретом этот дом для своих тайных темных делишек купил Анклав. И тут начинается самое интересное. Вы с Анклавом официально не враги, то, что было подстрочно – уже неважно, хотя по инерции, полагаю, вы друг друга ненавидеть теперь долго будете, но не суть. Так вот, вы не были врагами, были что-то вроде вежливого паритета, поэтому этот дом каждый из вас другому вежливо «не заметил». Так что тот, кто воспользовался вашими именами, получил именно то, что хотел – ваше невмешательство. Ну, просто потрясающе, правда?

- Кто-то воспользовался мной?!

- Конечно, - улыбнулась Арина. – Вы не замечали, Маэстро? Вашим именем очень любят прикрываться, когда в своих делах, когда в делишках, когда для того, чтобы что-то скрыть, а когда что-то наоборот – обличить. Ваше имя для этого подходит как нельзя лучше. Можно даже сказать, оно для этого просто идеально!

- Ринго, ты…

- Цинично звучит? А, нет, прошу прощения, Вы хотели сказать: «не зарывайся», ну, в смысле, вы это имели в виду или думали, а сказать собирались что-то вроде… нет, не хочу сейчас выворачивать язык и извилины в попытке это сказать. Давайте проще, Маэстро, с самого начала было понятно, что Ваша душа ко мне не лежит, если допустить технически, что она у Вас есть. Вы очень хотели, чтобы я выбрала в итоге инферальный мир, меня убил кто-то из Светлого рода, и головная боль в моём лице исчезла с Вашего горизонта. Не получилось – Вы особо не расстроились, просто вяло понадеялись, что я буду где-то очень далеко. Опять не сложилось, Олесь Русланович был достаточно настойчив, и в результате я оказалась приписана к отделению, находящемся в подчинении Вашей службы. Именно тогда, когда Вы подписывали приказ о моём приёме на работу, Вы подумали, что нужно просто получить максимум выгоды от моего наличия. И принялись её получать.

- Как мило, - голос Маэстро так и сочился сарказмом, - деточка всё-таки пробудила свой полный дар и теперь видит больше? Не боишься, что я прямо сейчас, - понизил он голос, - возьму и убью тебя?

- Не-а. Можете считать меня идиоткой. А можете просто подумать о том, что если даже если маги в основе своей забыли, как убивать представителей древнего легиона, всегда можно это вспомнить или узнать заново. А потом и применить по назначению. Тем более что за Вашей смертью, Маэстро, далеко идти не нужно будет.

Сущность, сидящая рядом с Ариной, усмехнулась. Маска человека, пусть и опасного, но не пугающего до полного онемения, разлетелась на кусочки.

Ринго смотрела. Серая бездна в её глазах подсказывала многое из того, что ей видеть бы и не нужно было.

- Очень мило, - прошипел Маэстро, меж длинных тонких зубов мелькнул раздвоенный гибкий язык. – Много знаешшшш, девочка.

- Я просто расставляю точки над и, так будет проще. Всем проще.

- Что ж ты, тогда, такая умная, сидишь здесь со мной, в машине?

И одним простым вопросом Арина вернула нечто в его маску:

- А кто сказал, что меня не устраивает это взаимовыгодное использование? – спросила она негромко. – Да, кто-то может назвать это не слишком-то... приятным. Кто-то задумается о том, что это похоже на бред. А кому-то будет всё равно. Прежде чем Вы спросите, да. День назад - мне было не всё равно, я бы близко к Вам не подошла. Но сейчас, сегодня меня устраивает такое сотрудничество. Взаимовыгодное, приятное даже, если хотите.

- Что случилось? - спросил Маэстро. - Нет, меня не интересуешь ты, не подумай лишнего, просто...

- Хотите знать, не затаил ли Анклав в моём лице убийцу для Вас? Нет. Им в голову это не пришло. Зато я знаю точно, если я буду... играть по правилам, если я буду - на Вашей стороне, формально или не очень, неважно, то моё имя очень быстро сотрётся из памяти многих высокостоящих. Я стану одной из тех, про кого забывают, даже найдя взглядом. "Ученица" Анклава станет "Любовницей Маэстро", смешно, правда. Я буду прятаться за Вашим именем. Но самое главное, той, что олицетворяет эти оба ярлыка, припишут такие качества, за которыми я настоящая потеряюсь навсегда. Если же я останусь на стороне Анклава, то очень скоро моё имя свяжут со смертями. Я знаю, что в Полуночном мире выживать сложно, особенно, когда ты завязан на такие крупные имена. Я знаю, что рано или поздно это закончится плохо. Я догадываюсь, что с меня Анклав тоже взыщет долг за своё обучение, и я готова его оплатить в той или иной форме. Но я не собираюсь становиться убийцей. Даже Вас. Или особенно Вас. Но сейчас не время для этого разговора, хотя однажды он состоится.

Маэстро молчал. Арина тоже не спешила нарушать тишину.

Ей было больно. Даже не глубоко-глубоко в душе, а на поверхности. ЕЙ было больно, отчаянно, горько, страшно.

Каждый, каждый из Анклава планировал на её счёт многое. У каждого были планы на то, что с ней делать.

Титания считала, что даже такая безрукая идиотка, как её ученица может быть полезна. Не во всех делах, только в некоторых, но зачем делать самой грязную работу, когда можно отправить её по другому адресу.

Сова считала, что толку от самой Арины не будет, ни в каком случае. Даже её целительский талант может быть косячным, корявым, но никогда не будет действительно стоящим. Да и вообще - магия, какая магия у этой девчонки? Так, слезки одни. Она экстрасенс, не маг. Больше даже, человек, зато её вид - ни один адекватный полуночник не решит, что она какая-то особенная, что она экстрасенс. Зато Ринго - это такой удобный посыльный! Особенно, когда нужно передать какие-то документы, какие-то лекарства, не то, чтобы по назначению, а что-то вроде мимо официального списка.

Сновидец был куда проще. Точнее, не он сам - а его план по использованию Ринго. Гипноз, немного мошенничества, немного выяснения отношений, политика, грязь, большая грязь - все очень мило, добро и светло.

Вот только про Гробовщика, про Кондратия Степановича, Арина ничего не могла сказать. Он был себе на уме, это было определённо. Что-то было в его действиях, в его планах. Что-то было в том, что он хотел получить. Возможно, Арина просто была не слишком права. Но доверять даже Кондратию Степановичу она не могла. Что-то мешало, что-то даже не экстрасенсорное - человеческое. И снова звучали молоточками в висках слова Гробовщиках: "Не выдавай себя, девочка".

Арина закрыла глаза. Они опережали график на несколько минут... Не так уж и много, особенно если учесть, что впереди была пробка, почти на рассвете, в духоте. Неприятная пробка…

За окнами машины царила глубокая ночь. Маэстро не спал, не спал и Пятый. Павел сосредоточился на дороге и не смотрел ни на что вокруг. Рот зашить нельзя было, к сожалению, а очень хотелось. Чтобы не то что не сказать лишнее, чтобы не дышать, чтобы только не привлечь к себе внимания! Жить ещё хотелось. Не говоря уж о том, чтобы спастись от этого Полуночного мира.

- Её звали Иволга, - Пётр Михайлович на мгновение обернулся, взглянул на уснувшую Ринго и щёлкнул пальцами, обеспечивая звуковое поле. Сейчас его слова были только для Маэстро и немного для него самого. Слова тревожили память, бередили душу, от них горчило на губах – не то кровью, не то солью. – Иволга. Когда она представилась первый раз, мне запомнились её синие глаза, кровоточащая нижняя губа и короткий ёжик волос. Сказала, что отрезала свои локоны в пику отцу. Мы тогда ещё не знали, что происходит, тогда ещё не знали, что в волосах может таиться сила. Или не сила. Мы многого тогда не знали, когда попали в этот концлагерь… Почему-то, когда мы услышали, как она себя назвала, мы решили, что она Ольга. Просто… имя такое. В ней не было ничего от этой пичуги чудесной. Волосы не черные, не золотые. Каштановые, чуть вьющиеся. И глаза совершенно обычные. И силы у неё не было ни волховать, ни разговаривать с животными и растениями. Она была … Иволгой. Обыкновенной. Знаете, насмешка-то какая. Я ведь её любил. Девочка уснула, но она когда из воды только выбралась, она на меня смотрела… с жалостью. Спустя столько лет я узнал ответ, что девушка моей мечты меня не любила. Смешно, правда? Я знаю, почему сейчас я здесь с вами, почему еду, сам не знаю куда. Потому что я должен Вам рассказать об Иволге. Именно Вам. Она смеялась, на меня глядя. Говорила всегда: «Ты будешь смотреть на меня внимательнее всего, и однажды это расскажешь».

- Не мне. Вряд ли… - Маэстро мягко покачал головой. – Иришка меня не любила. Получилось так. В те годы всё было сложно, закончилась первая мировая, нужно было что-то делать, поднимать страну. И ребёнок в эти планы не вписывался. Она росла как птичка.

- Она считала наоборот, что у неё было чудесное детство, что это ей не хватило смирения, не хватило умения научиться разговаривать, понимать. Она никогда не говорила, что умрёт. Она… Порой мне казалось, что Ира применяет свой дар на себе, заставляя себя не думать о том, что будет дальше, уговаривая себя, что всё не так страшно. Ей было страшнее всего. Её дар на тот момент… был … - Пятый замолчал. – Она…

Солнечным лучом из прошлого красивая девушка с каштановыми волосами и синими глазами танцевала посреди барака. И не было тогда дела ни до дощатых полок, ни до продуваемой сквозняками постройки, ни до постоянного голода, ни до чего – была она. Вихрь тяжелых прядей, тихий смех и вместо широкой юбки серая застиранная простынь.

Она была прекрасна, как яркий золотой всполох среди тяжелых будней.

И-вол-га.

Волога, влага. Она смеялась, что птичку славяне считали предвестницей дождя, и она – тоже, туда, куда придёт – там дождь идёт. Любимая… Его любимая. Как же он её любил.

- Она всегда смеялась. Я никогда не видел её плачущей. Никогда … - голос Петра сел. – Она была такой хрупкой, такой маленькой и вместе с тем, казалось самой сильной из всех. И она погибла, защищая нас. Я не знаю, почему Вы отдали в ту ночь приказ убить всех, я не возвращался сюда, к концлагерю, да и не моя это сильная сторона. Я бы даже, наверное, предпочёл отдать большую часть сил. И просто скоротать свой век спокойно. Не хочу я состоять в этом вашем «древнем легионе бессмертных ублюдков», не для этого я…

Маэстро молчал.

Ринго на мгновение приоткрыла глаза, позволила себе довольно улыбнуться. Желание было высказано, а она его услышала. Ну, что может быть прекраснее?! Только поговорить лично с той, в чьих силах было это желание выполнить.

Ну, а за этим дело никогда не становилось!

В приключения, да по самые уши…

Переключение «миров» раньше давалось Арине с трудом, то одно мешало, то другое. Порой приходилось прибегать к придуманным людьми техникам, только чтобы настроиться на нужную волну. Кому скажи, что настоящий экстрасенс будет пользоваться тем, что создали люди! Засмеют же…

Она сама над собой смеялась, а потом задумывалась о том, что она никому не должна быть совершенной и идеальной, и успокаивалась.

А в этот раз серый мир распахнул свои объятия так легко, словно Ринго на самом деле никогда его не покидала, словно реальный мир ей приснился, был наваждением, мягким, коварным, чуждым…

А может быть, всё было гораздо проще – и на самом деле, она всегда существовала наполовину, частью своей в мире обычном, частью своей принадлежала миру серому, произрастала из него, питалась из него.

- Не то плохо, что ты заблуждаешься о природе своих сил! – кипятился Ливий, расхаживая по комнате, - а то плохо, что ты не пытаешься познать природу своих заблуждений, не пытаешься найти правильный путь!

- Что плохого, что я могу пользоваться и тем, и тем? – недоумевала Арина, шинкуя капусту на салат.

- То, что в этом ты себя не найдёшь! – буркнул сердито юный некромант.

Действительно же, единственный был прав, пока Арина возилась с ними обоими – её собственный дар погружался в этот серый мир.

Смешно…

Анклав делал всё, чтобы не допустить вхождения Ринго в силу, и этим её дар развили отдельно от неё настолько, что она с ним могла и не справиться. Он мог её сжечь, а может быть именно этого они всегда и добивались?

Что ж, нужно было заняться куда более важным делом.

Нужно было забрать отсюда Светоч жизни.

В конце концов, было очевидно, что однажды придется отдать долги, так почему бы не заняться этим сейчас?!

Арина рассмеялась своим мыслям. Как будто у неё был выбор!

У неё не было, у Ксении не было. Даже у того, кто пленил Светоча – его не было. Всё, что мог сделать этот таинственный Некто – это просто-напросто закрыть пленницу обратно всё в тот же замок и надеяться, что успеет к месту её физического тюремного заключения первым.

Ринго хмыкнула.

Ну-ну. Пусть понадеется. Терпение у неё закончилось где-то гораздо раньше, находилась она в том пространстве, где её воля приравнена далеко не к нулю, так что к прекрасному замку, около которого очутилась, Арина вошла просто. Открыв дверь. С ноги.

В конце концов, так удобнее!

Да и от цепей в этот раз Арина не пряталась. Нужно было не вести себя тихо, как серая мышка, нужно было вести себя предельно нагло и вызывающе. Если ещё этот самый таинственный незнакомец, заваривший всю эту кашу, ещё не понял, что у него появился враг – надо было ему об этом сказать, да погромче.

Так чтобы уши заложило!

И нет, Арина была доброй девочкой. Когда-то, до того, как этот мерзкий Полуночный мир получил её с концами. Так что в какой-то мере она даже понимала Пятого, как и то, что её собственные силы забрать или заблокировать уже ни у кого не получится. Да, в отличие от Петра Михайловича вставшего на самую первую ступень легиона древних, она была самым обычным экстрасенсом. У неё больше не было широкого спектра полярностей и возможностей. Не было у неё больше ничего, что могло бы помочь ей защититься или атаковать, была только одна троичная сила познания: прошлого, настоящего и будущего.

Но если подумать, то это не так уж и мало?

Она могла предвидеть неприятности, найти защиту или подготовить хорошую встречу.

Или… влезть в то, что её саму не касается! Ринго видела свою жизнь впереди, как очень, очень недолгую, зато предстояло не скучать по самое не могу! То на ёлку залезать посреди зимы, чтобы там повыть с волками, то посреди океана соображать, как от акул отмахаться, то в Полуночном мире на балу танцевать, то среди Инфернального себе учителя искать. Красота!

Ну, да. А ещё – это тоже красота.

В конце концов, если есть прекрасный замок, а в нём в цепях прекрасная принцесса, то должен быть и дракон! В любой правильной сказке дракон есть.

Сказка, на взгляд Арины, была категорически неправильной, но дракон в ней всё же был. Роскошный дракон, огромный, приглушенно-серых тонов, с зеркальными чешуйками дремал на крыльце. Подойдя ближе, девушка заглянула в крупные чешуйки на его лапе, вздохнула.

Мдаааа, хорошо, что её никто не видел, когда она из воды вылезала! Перепутали бы с дикой русалкой, да прибили бы. Вид позеленевший, кожа посеревшая, волосы сосульками, глаза … не понять какие, не то серые с алым, не то алые с серым. Очень «достойный» вид, несомненно!

А уж впечатляющий насколько! Можно впечатлить не только ребенка, но и взрослого напугать нечаянно!

Или не нечаянно, как посмотреть и на что использовать.

Итак…

Дракон.

Арина вздохнула, приложила ладонь к носу дракона, потянулась к нему своими силами и отпрянула со смешком. Поставить в качестве стража для пленной «принцессы» иллюзию самого страшного чудовища в собственной жизни?! Ещё один плюсик к описанию того самого мистера Икс, которого ещё предстояло поймать и распять.

А пока…

Драконы на самом деле очень-очень хрупкие и деликатные существа. Например, если прокрасться под передней лапой спящего дракона (конкретно этого) и пощекотать ма-а-а-аленькое местечко рядом с подмышечной впадиной, то несчастный впадёт в ярость. А вот если погладить неприметные бугорки у роскошного гребня, то проблемы будут у него не с тем, чтобы уснуть, а с тем, чтобы проснуться.

Конечно, Арина не имела в виду ничего плохого. Да и как бы она могла?! Покуситься на такую роскошь? Пусть она и дальше живет в мыслях представителя Светлого рода и его кошмарах.

На окружающих меньше внимания останется.

Звякнули чешуйки, когда проскользнув мимо передней лапы, Ринго перебралась через заднюю огромную лапу и вошла во дворец. Было очень пусто на душе. Вроде и не стремилась особенно, не бежала, не мчалась, ничего дурного не делала, Ксению нашла, компанию по её спасению организовала.

И всё равно…

Может, не стоило этого делать?

Так, по сути, никто её саму не спросил! Вообще никто. Все решили, что знают, что для Арины лучше, что для неё важнее, а её мнение оказалось далеко побоку. Что хотели, то и получили!

И с мрачной уверенностью в завтрашнем дне, Арина толкнула огромные двойные двери.

- Подкачал антураж, - с наигранным весельем в голосе сообщила она Ксении, вновь окутанной цепями. – Тут нужен был гроб хрустальный, отравленные яблоки по всему полу, а то оставил тут одного дракона. Никакого удовольствия!

- Ари… на?! – опешила Светоч жизни. – Что ты тут делаешь?!

- Ну, и память у тебя, подруга, - удивилась девушка. – Мы же говорились, что через сорок восемь часов я за тобой зайду, тебя отсюда прихвачу, в тело реальное верну. И мы поговорим о том, как тебе дальше жить-быть. То ли на Светлый род забить с концами, как у нас молодёжь сейчас любит изъясняться, то ли собрать компанию, найти своего пленнителя и немножко его прибить. Можно даже с концами. То ли силой власть над родом вернуть. То ли с концами его распустить. Видишь, сколько вариантов! – оглядевшись по сторонам, Арина пожала плечами и двинулась к Ксении, обходя живые клубки шевелящихся цепей. – Ты на меня так не смотри, я в своём рассудке. Со мной побудешь, в этом убедишься. Поживёшь со мной пару неделек, потом посмотрим. Понадобится – купим тебе квартиру, найдём работу, по профилю или не очень. Познакомлю тебя с потрясающими людьми. Помогу, по мере возможностей, выстоять перед всеми покушениями, а они на тебя свалятся в большом изобилии, сама порадуешься! В общем, не жизнь – малина!

- Ты сейчас издеваешься? – серьезно спросила Ксения.

- Ни в одном глазу, - отозвалась Арина флегматично. – Я совершенно серьёзно. Можешь считать, что ты сейчас на перекрёстке, в одном случае ты берёшься за мою руку, и мы отсюда выходим. В другом случае, ты остаёшься здесь, в цепях, не как «Светоч жизни», а как дойная корова и заметь, совсем не в переносном значении. Так… - протянув ладонь, Ринго улыбнулась, точно зная, какой будет ответ. – Что выбираешь?

- Я хочу жить! Я хочу на свободу! Я больше не хочу быть заперта! – вырвался отчаянный крик у Ксении. Схватившись за протянутую руку, как утопающий за соломинку, девушка вскрикнула, распахнула глаза и … села на диване в реальности.

Напротив, на диване сидел мрачный мужик с зашкаливающей силой, вьющейся вокруг него подобно удушающему шлейфу.

- О! – удивился он, - и правда очнулась. Ну, пошли уже, что ли отсюда. Душно, - пожаловался он, - а кондиционеров здесь нет.

Ксения моргала бессильно, пытаясь понять, как двигаться в собственном теле – тело казалось чужим и гуттаперчевым. И тогда Маэстро, не напрягаясь, подхватив Светоч жизни на руки, и просто вынес её из маленького дома, аккуратненько сложив его за собой в шалашик из щебенки и бетонных осколков.

Арина, сидя на капоте огромной машины, жмурилась, глядя на солнце. Долг, который привёл её в Полуночный мир, был заплачен, а в душе зрело ощущение, что нет, не было это концом. Не началом, к счастью, это лишь замкнулась цепь, та цепь, которая приковала её к этому миру… И ещё предстояло понять, что будет в будущем, что грядет в нём, и чью именно поступь слышит Ринго, когда закрывает глаза…


Вместо эпилога.


В деревне жара и духота всегда переносились намного легче, так что загоревшая и счастливая Таша, вернувшаяся с отдыха, подхватила Ксению, критически покрутила перед собой, выдвинула решение, что откармливать, загорать, купаться в речке, потом всё остальное и уволокла Светоча с собой – в деревню.

Арина осталась страдать в человеческом муравейнике, плавящемся от высоких температур. Плавился асфальт, воздух покачивался перед взглядом, было тяжело дышать, и хотелось хоть куда-то деться, свалить, сбежать.

И в общем-то, ещё утром Арина думала, что у неё это получится, но сейчас, глядя на недовольного Олеся Руслановича, чудесный план таким чудесным на глазах переставал быть.

Заявление об увольнение буквально переливалось от вложенных сил.

- Не подпишу, - отрезал сердито мужчина.

- Но, Олесь Русланович, - жалобно пробормотала Ринго. – Ну, что Вам стоит-то, а?! В конце концов, я больше не… нужна для того, чтобы держать под контролем силы Некроса и Каста. Более того, этим двоим вы заявление на увольнение подписали! А мне не хотите! Где справедливость?!

- Высшая справедливость определённо проявилась, - степенно согласился начальник кабинета, на глазах возвращаясь в благодушное расположение духа. – Вот смотри, два самых отъявленных красавчика, от которых у тебя болела голова, а почти у всех сотрудниц проявлялось поведение мартовских кошек – наконец-то, ушли! Можно больше не делать вид, что нужен этот отряд захвата. Не подумай, Арин, ты умница. То, что ты делала с учётом такого живого балласта – просто невероятно! Но отряд захвата – это совершенно не то место, где ты можешь проявить силы. Твой конёк – это прошлое и будущее. Тебе место – в отделе аналитики! А ты сбежать хочешь. Ну, вот что ты будешь делать за пределами СБ?

- Ну, - озадачилась Ринго. – Так далеко я не заглядывала. Буду оказывать, наверное, услуги экстрасенса. Они постоянно кому-то нужны. Ой, нет, не буду! Что-то как-то в этом варианте выгляжу я очень уж страшно! Займусь «семейным» делом, буду помогать Таше… Нет. Тоже не вариант! Да вы что?! Ой, как интересно! Ой!

- Будущее? – усмехнулся Олесь Русланович. – Я от Маэстро слышал, что ты раскрыла в полной мере свой дар. Арина, послушай меня. Светлый род, не знаю уж почему, ополчился на тебя настолько, что того и гляди пришлёт за твоей головой целую армию. Ты добровольно отказалась от защиты Анклава, сдав экзамены. Ты сдала их так, что никому из комиссии и слова против сказать в голову не пришло. Но ты лишилась защиты Анклава! Теперь тебе нужна новая защита. Где ты будешь её искать? Полагаться будешь на свой дар?! Так не мне тебе говорить, что и дар подвести может. Тебе нужна более стабильная защита. СБ в этом отношении – ничуть не хуже. Станешь легендой.

Ринго вздохнула.

Оставаться ей в службе безопасности не хотелось. Повод вроде бы как-то был, там, ущемленное самолюбие, что-то ещё такое, личностно-жалостливое.

- Тебе нельзя оставаться дома. Ты же съешь сама себя, поедом, заживо. Просто потому, что не увидела, будучи ребёнком отношение Анклава к себе. Ты же из-за этого собираешься сбежать.

Девушка низко опустила голову. Да, из-за этого. Ранило всё, мучило, крутило, душило. Сколько можно-то!

- Арин, ты была ребёнком. Ребёнком! Как ты могла о чём-то судить, когда ты не то что вокруг, ты себя не понимала на тот момент?! Так что оставь все эти драмы кому-то ещё. В отпуск я тебя отпущу, пока мы будем разбираться с двумя задачками, подкинутыми с твоей «лёгкой» руки. А потом вернёшься на работу. И… не спеши судить.

- Судить?

- Анклав, - серьёзно сказал Олесь Русланович. – Я понимаю, что там… где бы ты ни была, ты увидела то, что увидела, то, что тебя очень больно ранило. Я понимаю, что когда ты вышла из воды, ты увидела Анклав без розовых очков. Но не спеши их упрекать. Дай время себе разобраться.

- Олесь Русланович. Вот Вы – взрослый человек. Мудрый человек. Вы видели, как я росла по меркам Полуночного мира, Вы очень многое вложили в меня: знания, умения, учителей, артефакты. Вы старались сделать очень многое. И благодаря этому я сейчас жива. Но почему же за эти годы Вы ни разу не задумались о том, что из такого бездарного и в то же время мягкого и благодатного материала можно вылепить что угодно? Почему Вы ни разу не допустили даже тени мысли о том, что из меня можно сделать отличную карманную убийцу, чтобы не заниматься грязной работой?

В первый момент хозяин кабинета даже растерялся:

- Да мне бы и в голову такое не пришло! Ты же живая, у тебя свои планы, свои мнения. Ты же – личность!

- А им пришло. Понимаете? Вы видели во мне кого-то живого, цельного, обособленного, а они – нет. Поэтому я сейчас здесь, а не где-то ещё. Поэтому я не хочу, чтобы моё имя связывали с их именами. Поэтому я…

- Убегаешь трусливо.

Арина молчала. Она не хотела убегать, она хотела остаться, она любила эту работу! Но…

- Светлый род так просто не отступится от меня.

- Верно.

- Они придут за мной!

- Возможно.

- Они могут прислать даже армию! – напомнила Ринго слова Олеся Руслановича ему самому.

Тот весело хмыкнул:

- Пусть присылают. Встретим. Арин, я не отпущу тебя так просто. Так что, иди домой или поезжай в деревню, выспись, отъешься и возвращайся на работу через две недели. А этому самое место в моей пепельнице, - тоненький огонек занялся на кончике пальца Олеся Руслановича.

И только когда бумага прогорела, Ринго вздохнула и двинулась к дверям.

- Я поняла…

- И Арин.

- Да?

- Будь, пожалуйста, осторожна!

- Обязательно…

Двери кабинета закрылись, потом открылись снова, Арина просунула голову в кабинет:

- А всё же хорошо.

- Что хорошо?

- Я не так удивлюсь, как Вы! А Вам предстоит весёлый день! И сегодня, обязательно, домой идите пешком!

Дверь хлопнула, Олесь Русланович покачал головой. Вот бедовая девчонка! С неё станется же и отомстить таким образом, заставив человека идти пешком через весь город. И даже ведь понимая, что может быть и злая шутка, он ведь пойдёт пешком! Никуда не денется!

Выглянув из окна, мужчина проводил взглядом Арину, выдвинул верхний ящик стола, посмотрел на заявление о приёме на работу. Если уж это – не то, что пророчила Ринго, страшно подумать, кто ещё придёт, чтобы устроиться в локальный штат СБ!

И что принесёт с собой: неприятности или удачу…

Арина об этом не думала, она предвкушала будущее, как предвкушают глоток вкусного напитка или кусочек любимого пирожного.

До автобусной остановки было всего несколько минут пешком, а там – автовокзал и прохлада деревенского дома, леса и пруда. Осталось только перетерпеть туда дорогу.

Ринго ни о чём не думала, она просто хотела уже увидеть Ташу, поболтать с Ксенией, выспаться, сделать десяток других полезных дел.


…Звякнули зеркальные чешуйки, когда некто в досаде пнул зеркального дракона.

Чертов день! Чертова девчонка! Гнилое яблоко, а всё туда же, решила весь Светлый род перекроить!

Ну, ничего, ничего…

Злобный взгляд обратился вглубь одной из крупных чешуек.

- Ты хотела войны? Ты её получишь! Я сделаю так, что ты до конца своих дней будешь проклинать свою жизнь и свои поступки! Я сделаю так, что каждый твой вздох будет болезненным мучением! Я отплачу тебе за каждый сорванный тобой план, и поверь мне, смерть тебе покажется спасением. И нигде, нигде, ты не сможешь от меня спрятаться, я найду тебя везде, растопчу тебя, изувечу и прихвачу твою душу, как компенсацию. Пусть ты вытащила эту девку из моей ловушки, но теперь ты просто займешь её место! Из тебя получится не хуже игрушка…

Ясных снов, моя лунная малышка, ясных снов.


- Конец второй части -

⇜ Предыдущая глава || Следующая часть. Глава 31 ⇝

Комментарии

Copyright (c) Шалюкова Олеся Сергеевна. 2013 - 2021