И жили они долго и счастливо...

Фэнтези || Лютый мир. Проброс

Глава 19. Высшая степень невезения?


В первый момент показалось, что корабль атаковал кракен! Ну, в конце концов, Летучий Голландец, толща воды сверху над морской легендой. Какая легенда может взяться рядом в атакующем режиме? Только кракен! Вот только было одно весомое «но», кракены в Люми поголовно были под счёт. Являясь рейдовыми боссами, они появлялись исключительно по расписанию с крупными игровыми ивентами. А в календаре ближайших событий таких не значилось.

Так что… кракена с кораблём быть не могло. Но и щупальца не были при этом галлюцинацией. Разгадка последовала парой минут спустя. Голландец атаковала… медуза.

Невероятно огромная, светящаяся тварь с длинными комковатыми жгутами, каждый из которых заканчивался маленьким кокетливым бантиком, щеголяла двадцать семью полосками здоровья.

Ни сказать, ни предпринять никто ничего не успел – потоком воды всех авантюристов вышвырнуло за борт!

Как ни странно, быстрее всех сориентировалась Маттайя. Первое, что она сделала, это на себя и на кошку накинула «пузырь», заклинание, создающее вокруг водонепроницаемый купол с воздухом. При этом Матти развернула Май так, чтобы закрыть собой от медузы, а Гере жестом приказала помогать разбираться с тварью.

Второе заклятье прошлось уже по Яну, Дэю и, в общем-то, не нуждающейся в нем Гериде. Напарников Матти наградила истинно некромантским «Поцелуем русалки». Пара неприятнейших секунд, словно из шланга в горло подали воду, а потом все прошло. Вода стала прозрачнее воздуха, дышать можно было легко-легко, да и, в отличие от «жабр» барда, «поцелуй» позволял говорить в воде. И даже довольно свободно двигаться, почти не ощущая сопротивления воды.

Янкель воспользовался этим почти сразу же.

Короткая классовая телепортация, сверкнули мечи, разрубая слизистую плоть монстра, и опять телепортация.

– Это демилич, – рыкнула Гера, опознав медузу. – Все его тело – прах, подчиненный воле. Если захочет – вырастет еще больше и нас просто раздавит. Или уменьшится, и мы его не поймаем. Если убивать – он будет сразу же восстанавливаться. Нужно найти тот единственный фрагмент тела, что остался от исходного создания, тогда можно будет заточить или уничтожить. Если прикроете, я попробую нащупать, откуда тянется его воля и сила…

Дэй, нешуточно матюгнувшись, спрятал свой саксофон. Здесь и сейчас нужнее был его талант поддержки, чем попытки изображать из себя воинствующего варвара. В руках барда появилась огромная арфа, вместе с которой он рухнул на песок.

– Я закрою и прикрою, но внимание этой твари от нас придется отвлекать кому-то другому…

– Займусь, – коротко бросил на миг появившийся рядом Ян, и исчез опять, только за клинками его потянулся потусторонний след…

Проводив его уважительным взглядом, впрочем, как и всегда, Дэй сосредоточился на игре. Здесь и сейчас отвлечь барда от игры могло только одно: его собственная смерть. А, нет. Два! Ещё явление прекрасной Маттайи с недвусмысленными отвлекающими намеками.

Но Маттайя отвлекать его не собиралась. Она была занята ревущим в ее руках котенком… и при этом следила за здоровьем группы. Если бы кому-то досталось, она успела бы спасти любого из них.

Гера же тем временем слушала. Ей нужно было найти, где единственное уязвимое место медузы. К сожалению, пока что у нее ничего не получалось… Демилич был стар, очень стар. И очень могуществен. А она даже на ступени архилича была без году неделю. Умений и теоретической базы ей хватало, проблема была в превосходстве противника. Чтобы не ошибиться, требовалось действовать очень осторожно. А это было совсем не быстро…

Зато очень быстрой была медуза. Щупальца твари менялись с невероятной скоростью: длиннее, короче, толще, тоньше – медуза шла на всё в попытке добраться до возмутительного двуногого, чья мелодия корежила внутренние структуры демилича, пытаясь придать им стабильность и внутреннюю устойчивость, неизменность.

Яна пока спасала только его скорость телепортации. Но даже так вожак стаи уже успел получить пару синяков, когда пришлось подставиться, чтобы демилич не добрался до барда. Дэй тем временем «тормозил» и притормаживал. Бард ваял что-то серьёзное (что-то лёгкое демилич бы не услышал), но ситуация на глазах становилась всё хуже и хуже. Не хватало людей, чтобы сдерживать медузу.

Тварь, понимая, что у неё не получается справиться с нахальными вторженцами, увеличивала количество щупалец в геометрической прогрессии!

Именно из-за этого Ян, отвлекающий атаки на себя, получил несколько критов подряд. Заскрипев зубами, мужчина остро пожалел о том, что его броня не для таких целей. Впрочем, это были только цветочки. Ягодки были на подходе.

Когда медуза поняла, что и такого количества щупалец недостаточно, она покрылась рябью, потом стала в чёрную полоску, в фиолетовый горошек… После такого цветопредставления сразу три полоски здоровья босса стали чёрными, но вместе с этим скорость твари увеличилась в разы, а часть щупалец стала… нематериальной!

Одно из таких щупалец прошло сквозь вожака стаи (просто, пара десятков неприятных ощущений), и прилетело Дэю. Здоровье барда ушло в красный сектор… Матти успела оперативно исцелить обоих, но свой эффект демарш демилича возымел.

Ян начал сердиться. Не то, чтобы он всерьез верил, что одними только мечами сдержит демилича… Скорее, просто считал, что его Стая справится сама. Раз нет, значит, надо было действовать слегка иначе.

– Пронзи тьму, Ар-Леон, – шепнул Янкель фразу-ключ для призыва одного из своих петов.

В пучине вод словно родилось солнце. Фонтан яркого света возник из ниоткуда, выплеснулся вокруг, заставив задрожать саму толщу вод. Когда же свет утих, на песке остался рыцарь. Высокий, выше двух метров, поджарый и гибкий. И даже то, что он был закован в золотые латы, не мешало ему двигаться легко и стремительно. Рыцарь был из расы верде, и не только хвост его выдавал. Нет, рыцарь демонстрировал свою расу своим внешним видом. Его шлем был выполнен в форме львиной головы, забралом же была стилизованная львиная морда с оскаленными клыками. И никаких зазоров.

В глазных прорезях шлема сияли два золотых огня.

В руке Ар-Леон держал длинное копье, чуть больше его роста. Оканчивающееся длинным лезвием, оно подходило и для того, чтобы рубить, и для того, чтобы колоть. Не самый сильный пет Яна, тем не менее, он неплохо подходил к ситуации. Древний рыцарь солнца наносил повышенный урон тварям тьмы и нежити. Помимо прочего, он мог мгновенно творить щиты, через которые демиличу было не пролезть. Запасной вариант для защиты хозяина и всех, на кого он решил бы указать. Плюс этот воин был очень, очень быстр…

Вспышка – и он прожег собой и своим копьем изрядную прореху в щупальцах медузы. Еще одна – сияющий золотым светом диск, испещренный письменами на мертвом языке верде, встал на пути пучка щупалец, ударивших в Дэя. Судя по тому, как задергались щупальца, касаться барьера было весьма неприятно!

Проявленная агрессия не осталась безответной. Медуза, ещё мгновение назад атаковавшая так стремительно и зло, перестроилась на ходу. Щупальца начали чешуйка за чешуйкой покрываться бронёй, и… застряли где-то на середине.

Чокнутый бард, потерявший от атаки твари свою арфу, умудрился подхватить почти доигранную мелодию на губную гармошку и таки повесил на демилича дебаф, препятствующий смене формы!

Воспользовавшись образовавшимся преимуществом, Ян и его пет усилили натиск, стараясь отвести медузу от барда и Геры, чтобы выиграть для них время. Теперь, после частичной смены формы босса, мелодию предстояло начинать Дэю с нуля, но по второму разу она будет накладываться быстрее. Нужно было самое простое – не дать демиличу убить Дэя…

Рук бы на все хватило!

Вот их и не хватало. Хорошо так не хватало!

Демилич, несмотря на то, что заблокировали её основную способность, явно считал, что не всё показал из того, что умеет, и ещё больше увеличил и свою скорость, и силу атак! Здоровье сразу всех начало плавно уходить даже не в оранжевый, а сразу в красный сектор! Матти упрямо закусила губу, даже зарычала, но вытянула всех в максимум.

– Наутилуса тебе под щупальце… – злобно прошипела некромантка. Чтобы при ней кто-то умер? Хвоста с два!

– Люблю, когда ты злишься, – упало в приват быстрое сообщение от Дэя. Мокрый, до нитки бард, выглядел уставшим. Его показатели стойкости и выдержки медленно ползли вниз, вниз, вниз. Но он держался, как и другие. И его мелодия свивалась в цепи вокруг демилича.

Но кое-что всё-таки изменилось. Возня с боссом привлекла еще одно действующее лицо. С сердито-возмущенным: «пропустите, пропустите, разойдитесь, не толпитесь», со стороны поверхности медузу атаковала Сайрен. В совершенно неописуемой манере – паладин припечатала все щупальца, что к ней тянулись, тяжелой каменной книгой!

– Я таки имею спросить, какого рожна вы здесь, а единственный гипнотизер в компании там? Мало того, что конкретно этот демилич силен до безобразия, в пору нашего знакомства это был сильнейший гипнотизер своего времени. Ша! – снова опустился камень на щупальца, – не тяни ко мне свои немытые лохмотья!

– Напал он не вовремя, хамье… – буркнула Матти. – Может вразумишь эту жертву анаболиков, что он глубоко неправ и должен извиниться? По старому знакомству, так сказать?

Сайрен криво усмехнулась, а то, что в её глазах мелькнула нешуточная боль, никто и не успел увидеть:

– Видишь ли ты где-нибудь молодого человека, в силах которого остановить взглядом любую женщину? Сидящего за каким-нибудь импровизированным столиком, типа вот того плоского камня, напевающего себе под нос какую-нибудь тупую или пошлую песенку и дергающего за нитки марионеток, которые так похожи на вас, что страшно становится?

– Нет. А причем здесь это?

– При старом знакомстве, Мастер, при старом знакомстве.

Книга перестроилась по одному щелчку пальцев Сайрен, правда, перестроилась очень странно – став каменными толстыми подошвами на сапогах паладина. И этими сапогами… прилетело по медузе…

– Поняла. Прости, – Матти хмуро посмотрела на медузу… и натравила на нее призванных костяных пираний!

На мгновение всеми упущенная из виду Май, слегка пришедшая в себя, сильно-сильно потёрла лицо, вытащила из своего инвентаря какое-то зелье, выпила его и мрачно рухнула вниз, выходя за пределы пузыря.

У егерей было очень мало конкретно боевых заклинаний.

Точнее не так. У егерей их было достаточно, если раскачивалась «боевая» ветвь специализации, но у Май, специализирующейся на других ветках, боевых заклинаний было мало. Зато было то, чего игра не учитывала в игровых комбо – умение сражаться самостоятельно, используя для этого своё тело.

Заблокируй способности игрока – останется пустышка, вынужденная лишь бежать и прятаться.

Заблокируй игровые способности давно живущего в Люми – останется воин, который и без помощи системы может больно заехать в мягкие места напавшим.

Май была из второй категории. Из-за того, что муженек, чтоб этому уроду икалось, постоянно натравливал на неё своих людей, верде очень быстро сообразила, что в рукаве всегда нужно держать пару-тройку-десяток джокеров.

Внесистемный навык боя был одним из них.

Объяснялось всё очень просто: попавшие под Проброс жили в мире. Они не «играли», а становились его естественной частью. И с того момента, как они становились уже «живущими» в Люми, они могли начать изучать те навыки, которые раньше считались привилегией исключительно неписей.

Под это правило попадал и бой. Жители Люми могли изучать и применять то, что игра не считала «навыком» от системы.

Применительно к Май – её гипноз был системным. Это был навык игрока, полученный за линейку квестов, в том числе скрытых. Это было то, что невозможно было использовать кому-то из живущих в Лютом мире изначально.

«Гипноз» Май был системным, а вот оружие изучала она лично. И когда встал вопрос о том, каким оружием владеть, Нимье выбрала клевцы. Короткое древко, загнутые хищные «клювы»… Они были стремительной песней, а ещё – в умелых руках исключительно опасны. Клевцы пробивали практически любые доспехи, хотя, безусловно, порой могли и застрять. Если не помогать магией.

Вмешательство кошки стало той последней соломинкой, что сломала спину верблюду… медузе.

Демилич рассыпался радужными искрами.

Радоваться, правда, было нечему. Не успела стая перевести дух, как враг вернулся… И пусть это было ожидаемо, приятнее от этого никому не становилось.

Из приятных вестей, а такие на удивление всё же были, значилось следующее: демилич вернулся в форме медузы, к тому же уменьшившейся, полосок здоровья у твари было теперь в три раза меньше, чем изначально. И показалось даже, что вот так медузку забить будет даже легче, компания увеличилась, и все пришли в боевую готовность. Получится же?

Надежда на это просуществовала пару секунд, аккурат до того, как демилич атаковал снова. Здоровье одновременно Яна, Геры, Дэя ушло в алый сектор, а Сайрен, подставившаяся под удар и по сути, спасшая им троим жизни, в глубоком недоумении созерцала дебаф «окаменение» – невозможность двигаться, кастовать заклинания или даже говорить! Случилось это из-за «превышения жизненных показателей», а проще говоря, урона в паладина прилетело больше, чем было у нее здоровья…

…Спустя немало времени, когда в кулаке Гериды хрупнула маленькая косточка, все попадали на дно, замученные демиличом до предела. Тут уже даже Сайрен успела выйти из своего окаменения и немного поучаствовать, пока Гера нашла ту единственную уязвимую косточку и раздавила её в пальцах.

Сделала она это не только потому, что не носила оружия, но и потому, что так она могла получить часть силы побежденной нежити.

– Эй, живые, вы там живы? Мастер, дрыгни ухом, если еще не стала нежитью! – как-то слишком даже весело, хотя и изрядно устало, окликнула спутников Гера.

Некромантка, выложившаяся и вымотавшаяся, только отмахнулась, растянувшись на дне морском.

– Даже неживые могут пафосно сообщить, что живы, – сообщила Сайрен задумчиво, трогая свои пальчики на ногах, ещё радующие её каменными ноготками. – Я вот так точно жива…

– С этим можно и поспорить, Сай, – усмехнулась Гера. – Нежить, она всегда нежить. А ты сейчас нежить и есть, пусть и топчешься на Грани, решая, где пряник вкуснее дадут. Здесь вкуснее, сразу говорю.

– А это как посмотреть, – пробормотала та.

– А это как не посмотри. Я с обеих сторон была, мне виднее.

В ответ на этот паладинша даже не потрудилась фыркнуть. Ей было лень.

Кошка, пыталась отчихаться от каменной пыли, меньше всех обращая внимание на окружающий мир.

Ян убрал оружие и просто прислонился к борту Голландца. Он не был танком, а исполнять эту роль пришлось, что далось ему с трудом.

– Как насчет по мороженому? – неожиданно спросила Май.

– Обеими лапами за… и даже хвостом с крыльями, – заявила Матти.

Ян пожал плечами, ему было всё равно.

Дэй, сидя под дебафом отравления, присоединил (к глубокому недоумению и удивлению некоторых) свой голос «за»:

– Если к мороженому дадут чего-то покрепче, я тоже согласен. Горло дерёт.

Матти растрепала ему волосы, одним жестом снимая дебаффы.

– Где мороженым кормить будут? – поинтересовалась она.

– В моём баре? – предложила кошка, начав приводить в порядок собственную шёрстку. – Там и соединить можно, и покрепче, и мороженое.

– Перенесешь, или дашь мне координаты? – подал голос Янкель.

– Выдам координаты. Поскольку по меркам Люми я несовершеннолетняя, то у меня нет привязки к самому бару. Причём, – распушилась кошка от обиды, – владеть им я могу, а иметь там рэперы телепортации нет! Логика?! Нет, зачем! Не слышали!

Ян скупо хохотнул, а потом достал свой артефакт-телепортатор, показывая, что готов открывать портал.

Сайрен, протянув руку, взглянула на венчающие её когти, спрятала когти и распушила кошке обратно шёрстку, даже не обратив внимание на то, что Май потратила на это столько труда. Совершенно по-хозяйски обняла её за плечи и спросила тихо:

– А скажи мне, киска, показалось ли мне…

– Показалось! – мгновенно отреагировала та. – Честное-пречестное!

– Ой ли…

Кошачий взгляд, обращённый на слишком глазастую паладиншу, был … не совсем человеческим, а потом отпустило. Задумчиво мурлыкнув, верде вывернулась из-под тяжелой руки Сайрен и перебралась под защиту Матти. Матти тут же сцапала котейку, обнимая и укладывая её шерстку.

– Я одного только не могу понять, – пробормотал усталый Дэн. – А откуда здесь взялась эта тварь?!

– Богов смерти нет, нет и перерождения, – любезно пояснила Гера. – Те, кому хватает сил сопротивляться зову Грани – остаются здесь. Ему хватило сил стать личом, века он перерождался, вот и стал демиличом в итоге.

– Спасибо за разъяснение, – неприкрыто съехидничал Дэйвидх, – а я-то болезный всё пытался понять, откуда берутся такие твари. Герид, – уже куда спокойнее сказал он. – Ты не поняла моего вопроса. Насколько мне сообщали мои… одни мои знакомые, тварь эту видели на противоположном конце океана ещё, на минуточку, два часа сорок шесть минут назад. Два часа тридцать одну минуту и четырнадцать секунд назад эта тварь на нас напала. Вопрос. Нет, я не сомневаюсь, что такое… вот «чудо-чудное» может перемещаться с ТАКОЙ скоростью. Но вопрос не в этом. Он в том, какого мать его чешуйчатого гоблина она сюда приперлась?!

– А выяснял ты это сугубо чтобы знать, а нету ли тут чего, что могло бы цапнуть милую Матти за соблазнительные округлости, – поддела барда лич. – Почуял он… незваных гостей у себя «дома».

– Очень соблазнительные, – согласился Дэй, окинув вышеупомянутые округлости затуманившимся взглядом.

– Милый, душицей напою, – томным голосом проворковала Матти, вызвав смешок Яна.

– Не переборщи, а то вовсе мерином станет…

Бард грустно вздохнул:

– За что ты так со мной, ясноокая?! Я со всей душой, понимаешь ли. Сердце к твоим ногам, лютню и кольцо, а ты…

– Вот не надо, про лютню и кольцо не было и слова, а сердце твое у меня в баночке заныкано, с вареньем, как договаривались, – не удержалась и растрепала волосы мужчине некромантка.

Кошка, сообразив, что сейчас окажется в опасной близости от порядком недолюбливающего её барда, перебралась на новое место… к Яну, где её закономерно почесали за ухом и подсунули артефакт, чтобы ввела координаты перемещения.

Поглядывая в сторону уже о чём-то увлеченно спорящих Матти и Дэя, кошка вбила рэперы, протянула артефакт обратно хозяину и взвизгнула, когда на её плечо и плечо Яна панибратски оперлась незаметно оказавшаяся близко Сайрен:

– А они всегда так? – с живым интересом, не сулящим ничего хорошего спорщикам, спросила паладинша.

– Постоянно, – отозвался Ян, что-то считающий себе под нос.

– ЯН!!! – раздался синхронный вопль спорщиков.

– Семьдесят шесть, – хмыкнул он, и активировал портал, буркнув что-то вроде «парадоксально действенный метод».

Кошка прыгнула вслед за ним первая, задорно покачивая хвостом.

Сделав свои выводы и бросив предвкушающий взгляд на Дая и Матти, за ними последовала Сайрен, насвистывающая что-то фривольное.

– Попец тебе, Мастер, – ухмыльнулась Гера. – Как и твоему ухажеру… От теперь Ленивка оторвется на вас… надо не забыть закупить орешки и попкорн… нет, определенно есть в вашем появлении в Люми что-то хорошее… – пробормотала нежить, прыгая в портал.

Дэй, поцеловав руку Матти, пожал плечами:

– Каждый раз, когда я смотрю на тебя, ясноокая, мне кажется, что да, есть что-то хорошее. А потом я смотрю вокруг и… начинаю в этом немного сомневаться.

–Ты же не надеялся на одни пряники?..

– Скажем так, я считал, что пряников не будет вообще. Возвращаемся? Мы провозились слишком много времени с хозяином корабля. Ещё немного, и не только он вернётся в «строй», у него слишком быстрый респаун при благоприятствующих условиях, но и мы попадём под парад мертвецов.

– Полетели. Я маленько устала от нескольких часов сложного боя, надо заправиться мороженкой, – погладив барда по щеке, целительница скользнула в портал.

Дэй, оставшийся один, обернулся.

Тишина и спокойствие на дне морском, как и положено ему быть.

Только то, что опасная тварь ещё недавно была здесь, заставляло оглядываться настороженно. Осматриваясь. И чаще смотреть за свою спину.

Прихватив с собой горсть песка, бард последним шагнул портал, и артефакт закончил свою работу.

На той стороне переноса Дэй искренне ожидал увидеть маленькое уютное кафе маленькой девочки, но точно не роскошный и очень мужской бар.

Вся компания, получившая артефакты для быстрого восстановления и «отмывания», уже разбрелась по всему бару. Кто осматривался, кто уже устраивался. Здесь были и столики, и длинная стойка, и очаровательные маленькие ниши, и лестница наверх.

За стойкой бара был тролль. Каменный карликовый тролль, явно игрок, а уровень… Дэй даже глаза потёр, приближался к шестидесятому.

– Итак, что у нас по итогам похода? – поинтересовался Ян, когда все собрались за одним столом. – Не зря мучились?

Бард, зацепив последнюю фразу только краем уха, плюхнулся на оставленный для него стул. Придирчиво взглянул на Матти, убедился, что всё в порядке и уткнулся в меню. Ему итоги были, в принципе, понятны, но нужно было всё же продумать логику построения музыкальных заклинаний в подобной ситуации, а для этого надо было время.

Остальная команда, в принципе, хороша знала, что кому-кому, а вот Дэйвидху нужно некоторое время на «раскач», поэтому отвечать начали сами.

– Не зря! – радостно заявила Матти. – Лично я нашла себе «вкусненького», так что я довольная. Да еще и обзавелась дополнительным объектом для затискивания!

– А я неплохо поднялась в силе, – протянула Гера. – Демилич мне был нужен…

Сайрен, наблюдающая за тем, как снуёт по бару сноровистая кошка, кивнула:

– А я посмотрела на Мастера в деле. Годно, годно…

– Есть можно? – поинтересовалась Гера.

– Есть вряд ли, боюсь, что сломаю клычки, а они у меня ещё не выросли до конца! Слишком долго проспала в склепе. Но вообще, покусать, пооблизывать… – протянула паршивка. – Очень даже можно!

– Заляпаешь слюнками, сама будешь ее отмывать. А то обслюнявленный Мастер, стыдобища… фу! Тебя, говорливый, это тоже касается! – припечатала лич Дэя.

Матти недоуменно смотрела на своих стражей. О чем это они?!

Бард на подначку не отреагировал, остался подозрительно спокоен, а вот Сайрен подхватила, протянула мечтательно:

– Да я осторожно! Не заляпаю!

– Эй, кудесник музыки, у тебя девушку уводят! – опять попыталась втянуть в веселье барда Гера, затем фыркнула: – Кажись, ему все равно. Можешь приступать к дегустации.

Только теперь до Матти начало доходить, о чем беседуют эти немертвые паршивки.

– Да вы… да я… да ну вас, человек при деле, а вы его всякой ерундой отвлекаете…

– Это не ерунда! – гневно возопила Сайрен, даже стукнув кулаком по столу. – Это самое важное! Что может быть важнее, чем нежная-нежная дегустация … Впрочем, так и быть, ради тебя, Мастер, я готова… не облизать, но покусать твоего барда!

– Так и быть, можешь его укусить… за нос. А то он излишне тормозит…

– Детишки, не буяньте, – негромко обронил Янкель.

Компания послушно затихла, заулыбалась.

Правда, прежде чем они дождались своего заказа или успели, например, выспросить у Дэя, получилось ли у него набрать нужное количество лута, за стол села верде. И впервые было заметно, что она, на самом-то деле, не ребёнок. Взгляд кошки был мёртвым, а тематика и того «интереснее».

Пожав плечами, она растерянно посмотрела на собственные лапы, на стол, на собравшихся и спросила:

– Как у вас отношение к похоронам? Я тут узнала, что меня через пару дней хоронить будут. Нет желания прогуляться?

⇱ Предыдущая глава || Следующая глава ⇲

Комментарии

Copyright (c) Шалюкова Олеся Сергеевна. 2013 - 2021