И жили они долго и счастливо...

Фэнтези || Лютый мир. Проброс

Глава 21. Творчество мессира Ферроса


Топор раз за разом опускался на подставляемые бревна, раскалывая их пополам с методичностью метронома.

– Вот, теперь должно работать, – пробормотал Ян, утирая пот со лба и убирая инструменты в инвентарь. Сломавшиеся артефакты заготовки не были серьезной проблемой, но все же немножко раздражали. Точнее… выводили из себя Аиру, а та закономерно жаловалась хозяину дома.

Впрочем, сейчас темной эльфийке было не до того, они с Матти наперебой развлекали Май, закармливая ту вкусностями, стараясь отвлечь от недавней расправы над бывшим муженьком.

Ян не лез. Утешать и развлекать он не умел, так что просто не мешался и приглядывал.

Впрочем, остаться одному ему не позволили, немного в стороне сидела Сайрен, причём, смотрела и на работу, и на мужчину, что-то мурлыкая себе под нос. Вот кого-кого, а ту, кто в одно крыло вынесла абсолютно всю охрану жертвы-беглеца, случившееся абсолютно не парило.

Гера же в это время больше поглядывала на подругу, немного даже забавляясь тем интересом, который видела в ее глазах. Ну, вкусы на мужчин у них редко совпадали… а уж, что касается Янкеля, Гера его серьезно опасалась с самой первой встречи. Было в нем что-то… этакое.

– Я вот думаю, – Сайрен пересела поближе к подруге. – А он вообще, как, занят? Я пока понять не могу.

– Нет. Насколько мне известно, свободен, как горгулья в небе. Хочешь занять?

– Такого займёшь, – отозвалась паладин задумчиво. – Нет, мне просто интересно. В смысле, не только просто, но и просто тоже.

– Сама-то поняла, что сказала?

– Я всегда понимаю, что несу чушь! – пафосно отозвалась Сай. – Даже если не очень понимаю, какую чушь несу.

– Это я помню… – Гера задумчиво посмотрела на Яна, возящегося с драконом, затем, через окно, на Матти, возящуюся с кошкой. – И всё же?

– А всё же – что-то заставляет меня останавливать на нём взгляд, раз за разом. Ты знаешь, как я отношусь к романам, романтическим историям и прочему. Но здесь… просто… просто.

– Так что тебя останавливает? В отличие от меня, ты достаточно безбашенная. К тому же тебе он не внушает страха.

– А тебе внушает? – удивилась Сайрен.

– С первой встречи. Мы никогда не конфликтовали, но с первой встречи я его побаиваюсь… не знаю даже, почему, – пожала плечами Гера. – Несмотря на то, что я в принципе мало чего боюсь, на него у меня вот такая реакция.

– А на ту? Ну, эту… безутешную… кошку.

– Она милая, многоликая. Но нет никаких странных реакций на нее. Ну, и с умилением у меня попроще, я же циничный некромант все же. А у тебя?

Сайрен пожала плечами.

– Мне она не нравится. Но, кажется, в этой реакции я не одинока.

– Дэю тоже. Но вы такие одни. Матти ее обожает, я отношусь с обычной симпатией, твоему предмету воздыхания, кажется, все равно.

– Ты? – удивилась паладинша. – С симпатией?! К верде?!

– Не верде уничтожили мой род и убили меня, хотя я и не забыла предательства представителя этой расы, – хмыкнула Герида. – А конкретно этот котенок совсем неплох. Немного бестолковая, немного не от мира сего… немного слишком необычная.

– Слишком? Я не… хотя да, понимаю. В ней, как и в хозяине этого места, есть что-то, что не является их единой сутью.

– Знала, что ты заметишь… что планируешь делать?

– А что я могу? – Сайрен оглянулась на дом. – Я бы сказала, что это просто помутнение рассудка. И максимум возможно разово. Хотя я и от этого не откажусь… Потому и спрашиваю. Но он странный. И она странная. И компания у тебя – тоже странная.

– Не спорю, – хохотнула вдруг Герида. – Ну, по крайней мере, я не замечала, чтобы у него на кого-то были виды. А из нашей компании на него виды есть разве что у тебя. К тому же, что тебя останавливает?

– Ничего. Кроме его самого. Посмотри – такая стать, такая сила воли, такой заметный … внутренний стержень. Тут я даже не знаю, с какой стороны подходить.

– С самой простой. Мужчины, существа прямолинейные, – легкомысленно махнула рукой нежить. – К тому же… не попробуешь, не узнаешь, нет?

– Вот прям так, пойти и прямолинеить?! – ужаснулась Сайрен.

– Как раз и вечер близок… Я уведу Матти с котейкой, может быть даже Аиру утащу, а ты задержишься… подискутировать о творчестве мессира Ферроса. Я как раз видела, как ты рассматривала у него эту книжку…

– Главное, крайне рекомендую, – неожиданно ухмыльнулась паладинша. – Не пытаться напоить эту кошку. Вообще. Есть в ней что-то такое, что заставляет меня сомневаться в удачности этого дела.

– Поить ее есть смысл разве что молоком. А как раз этого добра у нашего Мастера в избытке.

Сайрен кивнула, задумчиво оглянулась по сторонам.

Вечер был близок…

Вечер пах едва уловимым ароматом соблазна.

– Хотя коньяка ей в молоко добавить стоило бы, – сообщила она весело.

– Иди уже, бестия крылатая. А с детским садом я разберусь как-нибудь, пока ты о поэзии дискутируешь, – хохотнула Гера, поднимаясь.

Паладинша благодарно улыбнулась, о чём-то задумалась и закопалась буквально с головой в менюшки собственного инвентаря.

А когда обнаружила искомое, двинулась в сторону дома, весело что-то напевая себе под нос.

Гера же фыркнула на подругу и пошла к кружку утешателей, дабы всех утащить прочь… ну не позволять же им мешать паладинше совращать хозяина дома, раз он сам пока не раскачался?

Кружок утешателей к этому моменту со своей задачей справился – Нимье была вполне спокойна, качала ушками и хвостом и активно пыталась забраться в бидон, в бидоне была сметана. Но она там была! На самом донышке оставалось ещё немного вкусняшки, и кошка, урча, уже наполовину туда пару раз забиралась. Но не дотягивалась!

К тому моменту, как в комнате появились и Гера, и Сайрен, и Янкель, кошка висела на краешке бидона и активно тянулась к остаткам.

Матти и Аира с умилением наблюдали… а Ян не мог остаться в стороне и не помочь ребенку. Подойдя к скульптурной композиции «котенок и сметанка» он… хлопнул легонько Май в основание хвоста, «помогая» добраться до вкусняшки…

Кошка скрылась в бидоне с головой…

А потом снова показалась на поверхности, только уже совершенно довольная, счастливая, умиротворенная… ни в бидоне, ни на кошке – не осталось ни капельки сметанки.

– Мяурррарурррарур! – выдало вредное создание, а потом рухнуло обратно в бидон.

Над головой абсолютно у всех и каждого присутствующих появился баф.

«Вы довели кошку до состояния молочного улумуньшения, вы получаете за это баф повышения нежности и умильности окружающего мира. Будьте осторожны! В ближайшие три часа на вас будет сыпаться невероятное количество плюшек. Может и завалить!»

Сунувший нос в бидон Ян хохотнул.

– Всё, можно забирать и укладывать спать…

Заглянувшая следом любопытная Матти, вытащила наружу маленького котенка, помещающегося на ладошке у нее, налопавшегося до состояния пушистого колобка.

– Вот и отлично. Мастер, бери давай сие прелестное создание и тащи в люлю, – давящая усмешку лич словно по волшебству возникла рядом. – Давай-давай, не приведи Мара проснется и еще сметаны потребует!

– Ладно-ладно, сейчас пойдем… Сайрен, ты с нами?

– А… если… хозяин дома не возражает, то нет. Я видела у тебя, – обратилась она к Яну, – сказания мессира Ферроса. – Причем, явно издание, которое ты постоянно читаешь. Так вот, у меня есть совершенно редкий и уникальный экземпляр. Но он очень спорный!

– Звучит любопытно, – протянул Ян без подтекста. В конце концов, он действительно коллекционировал редкие образчики древних книг.

– Вот и оставим их дискутировать, а то у меня уши от этого завянут, – подтолкнула Мастера к выходу Гера.

– Да иду я, иду… Тогда догонишь нас, когда закончишь, – без задней мысли пожелала она Сайрен.

– Я провожу и активирую вам портал, – пропела Аира, совершенно точно не купившаяся на этот спектакль…

– Ну, пойдем тогда в библиотеку? – предложил Ян паладинше.

– Да, с удовольствием, – кивнула Сайрен, от души улыбаясь…


В коротком перестуке коготков по дверному косяку без труда можно было распознать местную детскую песню «здравствуй, утро».

– Выспался, хозяин? – ехидство в голосе дворецкого можно было ложкой есть. – Хотя, когда бы, вы же всю ночь… резвились. Как теперь работать будешь?

– Если тебе было так завидно, дверь не заперта, – ответил Янкель привычно шутливо, но… некие нотки в его голосе заставили Аиру застыть, чуть прищуриться.

Хозяин стоял у окна своей спальни, глядя на бушующий в шторме океан вокруг, скрестив на груди руки. На ее появление он даже не обернулся, продолжил смотреть вдаль.

– Что-то случилось? – осторожно спросила она, подходя и касаясь локтя мужчины кончиками пальцев.

– В постели…

Эльфийка настороженно обернулась. Она точно видела, что паладин уходила, а больше никто не приходил… но что же тогда там может быть?

Постель Яна выглядела именно так, как должна выглядеть кровать после жаркой ночи без сна, за исключением одной детали.

– Тал’ахт’азар!? – севшим голосом выдавила Аира. – Но…

– Сам знаю. Я же приносил те документы, она забрала из храма всё, что принадлежало Тейвелу. Только ей в руки дались его вещи. И она не показывала мне меч и забыла его, если ты об этом подумала.

– Тогда… откуда!?

– Я задремал, проснулся от того, что она убежала. Меч лежал на ее месте. Всё.

– А ты…

Вместо ответа Ян подошел, взял меч, показал эльфийке, положил на прежнее место, вернулся к окну.

– Спящие меня подери… – прошептала Аира. – Что будешь делать?

– Ничего. Полагаю, у Тессы тоже нет ответов на этот вопрос, раз она убежала… и не забрала меч с собой.

– Ты ведь не знал, да? – вдруг ухмыльнулась она.

– О чем? – Ян повернул к эльфийке голову с вопросом в глазах.

– Этого нет ни в одном документе, да и в легендах тоже этого не пишут… но Тессой та, кто известна под именем Тессайрен, позволяла себя называть ТОЛЬКО Тейвелу. Любого другого она убивала за это на месте. Тесса переводится…

– Нежная, – хмыкнул Ян.

– Точно, прости, забыла, что ты знаешь этот язык. Так как, когда бог ушел, она дала нерушимый обет его дождаться, в нашей семье передавалось из поколения в поколение знание о ней. Я сразу ее узнала, как и этот меч… Позавчера она знатно прошлась по всем, но споткнулась на тебе. Что-то в тебе не только смутило ее и заинтересовало. Похоже, что-то ее напугало. Но интереса вышло больше, раз она осталась с тобой на ночь. А теперь меч… Похоже, он ощутил то же, что ощутили от тебя за эти дни все.

– О чем ты? – несколько удивился мужчина.

– Ты был… иным. Не жестким холодным клинком, который покидает ножны, забирает жизни, и возвращается в ножны. Ты был… Вожаком Стаи гаргулий. Тем, кого боятся даже свои, но ощущают, что не могут не пойти за ним в бой, даже если знают, что он ведет их умирать.

Янкель задумался, сам он, похоже, этого даже не заметил.

– Полагаю, меч просто нашел того, кто стряхнет с него пыль, – непривычно оскалилась Аира. – Так что… Завтрак и кофе ждут тебя, хозяин, если остынет – греть не буду, даже не проси.

Она погладила его по плечу и пошла к двери.

– Бедные твои заказчики… Хотела бы я поглядеть на то, что не выспавшийся и понервничавший ты им сегодня устроишь…

– О да, у меня даже как-то настроение улучшилось… – протянул Янкель… а потом оскалился и бросил Аире небольшой металлический предмет. – У тебя будет возможность все увидеть. Выходим через полтора часа.

Он уже ушел завтракать, а темная эльфийка все стояла, смотрела на металлический знак Стаи в своих задрожавших руках и не могла проглотить ком в горле.

Вернувшуюся Тессайрен Гера поймала в гостиной. Паладин только вошла в комнату, как ее встретил чуть насмешливый голос старой подруги:

– Я смотрю, диспут о метафорах и аллегориях в творчестве мессира Ферроса протекал более чем жарко… и, похоже, твой оппонент тебя преизрядно удивил, что ты такая пришибленная… – впрочем, к концу фразы Гера посерьезнела. – Сайрен, все хорошо?..

– О… н… нет… нет, всё ужасно… – паладин рухнула в кресло, закрыло лицо руками, потом подняла, сильно-сильно растирая бледные щёки. – Выпить есть?

– Есть. Тебе чего налить? – Гера не на шутку испугалась подобного поведения подруги.

– Что-то максимально крепкого, всё равно не поможет, но хотя бы может быть разожмутся те стальные… обручи на рёбрах, что не дают вздохнуть.

– Это у тебя такое сравнение объятий нашего Вожака? – хмыкнула лич, наливая янтарную жидкость в кубок и протягивая Сайрен.

– Нет. Это сравнение того …. звездеца! Который наступил! Это я так метаморфично пытаюсь передать всю гнетущую тяжесть обстановки!!!

– Да что случилось-то!? И не ври, что залетела, ты нежить, нежить не беременеет.

– Я не нежить! Ну, временно, чисто технически… И вообще… Короче… – схватив кубок, Сайрен залпом проглотила всю жидкость, подскочила, огляделась и двинулась туда, откуда разливали. Взяла всю бутылку и начала деловито скручивать пробку. – Я потеряла Тал’ахт’азар.– Самая что ни на… ЧЕГО!? ГДЕ?! КАК!? – Гера даже с кресла съехала от изумления.

Глотнув прямо из бутылки, палладинша в ответ посмотрела ну о-о-о-очень мрачно.

– Точнее не так. Точнее так – Тал’ахт’азар от меня свалил! Не дался мне в руки! Обжёг меня лёгкой алой молнией. И остался там, где я провела ночь! Более того, при попытке разбудить определённого нового «хозяина», эта железная скотина меня снова огрел молнией! Типа не мешай! Он только уснул! Всё-таки… у этого бога был скотский характер и отвратительное чувство юмора!

– То-то ты к нему льнула, как кошка. Та самая, что гуляет-то сама по себе, а спать приходит туда, где кормят и за ухом чешут… потому что характеры у вас схожие. Но я все же не понимаю, КАК так вышло!? И, заметь, я даже не буду шутить на тему жара этой ночи, выпихнувшей из тебя божественный меч!

– Ты уже пошутила, – мрачно буркнула Сайрен. – Ты уже вогнала меч мне в спину! Я не знаю! Гера, я не знаю! Я просто уснула под его рукой, как кошка… а проснулась от того, что эта железная … иголка лежала МЕЖДУ нами.

– Эх Ленивка-Ленивка… Всему-то тебя надо учить. Чтобы не получать промеж крыльев алых молний, надо было перебраться на другую сторону кровати и спать дальше, под другой рукой. И все. Если брать во внимание твою ремарку к юмору одного божественного хулигана, меч бы это проглотил, – хмыкнула Гера, затем подошла к подруге и обняла за плечи. – Что делать будешь теперь? И со страстью своей и с… происшествием?

– Моя страсть от этого происшествия свалила … вместе с крыльями… Не знаю я, что делать. Я уже не уверена, что я вообще хочу что-то делать. Меня пугает эта история, меня пугает, что Тал’ахт’азар, который всё это время был моим, неожиданно поменял хранителя. Ощущение такое, что он вдруг перестал воспринимать меня достойной!

– А может он решил, что ты кое-кому не только себя предложила, но и его? Учитывая твое отношения к романтическим подвигам и иже с ними… Прекращай, в конце концов, все принимать на свой счет, сколько раз мне это надо еще повторить!?

– Не знаю, ничего не знаю, – Сайрен плюхнулась обратно в кресло, сгорбилась. – Не знаю… Мне на него смотреть страшно. Представляешь, спать лёг с женщиной, проснулся от того, что она сбежала – а на её месте меч. Да ещё меч, который он, скорее всего, узнал. Гера, мне плохо. У меня ощущение, что я разлетаюсь на куски, на осколки. Я уже не уверена, что это просто страсть. Страсть не прокатывается такими волнами. Страсть не оставляет тебя настолько растоптанной и … мне больно. Я не хочу любить его. Я любила только одного мужчину – своего бога.

– А, может, тебе последовать примеру меча, а, подруга? – вдруг протянула нежить, растрепав паладинше волосы. – Коль скоро, и ты сама признала, что уснула рядом как кошка, может прислушаться к самой себе?

– Слишком страшно…

– И? Страх, штука естественная. Ладно я его боюсь, но тебе-то он вроде повода не давал… и вообще, с чего это ты должна отдуваться за выходку своевольной железки?!

– С того, что как бы говоря, я должна была эту железку сохранить для хозяина? Не думаешь?

– Не думаю. Ты сохранила, для того, кого выберет железка. И радуйся, что вы одного выбрали!

– Осталось, чтобы выбрали нас, – вздохнула Сайрен, отставляя в сторону пустую бутылку и грустно вздыхая. – Лучше бы чая с валерьянкой выпила, никакого эффекта, что так, что так, но хотя бы не переводила бы хорошую штуку…

– Компенсируешь. А как вас выбрать, если один бок морозит, вторая вообще сбежала? Вот предъявят тебе претензию, мол что это такое, была грелка, остался ножик кухонный, что отвечать будешь, а, крылатая!? – всеми силами пыталась растормошить Сайрен Герида.

– Что я решила, что ножик… Гера, ну, он же тебя покромсал бы за такое пренебрежение!!!

– А я им бы картошку чистила. Чтоб знал свое место. А то взял моду, теплую тебя из-под теплого бока выпихивать!

– Да…. – пробормотала шалело паладинша, – вот про эту твою сторону я уже и забыла…

– Учись, подружка. Вот объехидничала бы его сразу, и все. А так убежала и теперь придется объясняться… тем или иным способом, да… Только, если решишь «тем», проверь чтоб больше ничего в порыве страсти не выпало, а то на тебя выпивки не напасешься.

– Ну, прости-прости, – засмеялась, придя, наконец в себя, Сайрен. – Кажется, я знаю местечко, где можно пополнить запасы элитного алкоголя. К тому же, ты помнишь, был у меня домишко… а у домишка был роскошный подвал, где стояло винишко. В общем, я проверила. Домика давно уже нет. А вот подвал до сих пор не распечатан. Правда, я одного понять не могу. Какого… лысого, мой подвал с вином на другом материке?!

– А это тебя спросить надо!

Сайрен подскочила на месте, задумалась, что-то прикидывая.

– Знаешь что, сгоняю я туда, наверное, а?

– КУДА!? Сиди на попе ровно, мне только объяснять, чем тебя развеяло, не хватало…

– В смысле? Ты сейчас о чём? До него тут лететь не так уж и долго! Взять кого-то из тварей глубин, и всё – на месте!

– Ой, балбеска… оттуда никто не возвращается. Я полагаю, там завелось нехорошее, пожирающее даже души бессмертных… так что сиди спокойно.

– Опа…. а если мне туда очень-очень надо? И не только, и не столько за винишком?

– То лучше брось эту затею. Обет не спасет от того, что творится там.

– Блин, – Сайрен запустила пальцы в волосы. – Блин, блин, блин. Гера, я не шучу, мне, правда, туда надо. Если там такая жесть, то это может быть и последствием того, что я там оставила…

– Сомневаюсь. Не думаю, что ты могла оставить там что-то настолько жуткое.

– Семя пожирателя миров сойдёт за «жуткое»?

– Етить тебя… Сайрен, ты головой-то думала?! Блин… если то что там есть, плюс еще твоя выходка… тем более нечего соваться. К тому же, ты так Матти подставишь.

– Я головой не думала! Все претензии к моему богу! На которого это чудо «натравили»! Хорошо, что он ушёл до того, как до него это добралось! Мне из-за чего спать пришлось уходить? Из-за того, что я все артефакты бога и всю свою жизненную силу слила на то, чтобы эту фигню запечатать!!! … Так, как разорвать контракт Мастера?

– Убить Мастера с концами или развоплотить тебя. Или ждать пока придет Тейвел или Мара. Тейвел тебя оживит, а Мара может разорвать связь без вреда для сторон. К тому же, если разорвать связь, ты опять уснешь.

– Я не могу её подставить в любом случае! – резко огрызнулась Сайрен. – И спать нельзя. Так. Те, кого здесь называют «игроками», они могут попасть на этот материк?

– Наставник Матти туда отправился. Больше его никто не видел. Я ответила на твой вопрос? – Гера устало вздохнула. – Хотя не тебе одной туда нужно…

– Наставник? – прикусила губу Сайрен, потом покачала головой. – Нет. Если ты права, и если я права – и то, что там бушует, последствия пожирателя миров, то туда нельзя отправляться тогда игрокам тоже. А кому можно?!

– Мне, – раздалось мурлыканье от двери.

– Ты чего не спишь?! – возмутилась Гера, уставившись на кошку. – И вообще… Тебе тоже нельзя. Меня Матти покусает.

– Мне можно, – сообщила весело Май, устраиваясь непринужденно на краю подоконника. – Потому что я не связана с Матти Связью, а значит, ничем ей не наврежу. В отличие от вас двоих, кстати говоря. Я в принципе – одиночка. Выхожу из стаи, и всё, дальше меня никто не найдёт. Вы двое сообщите, что я где-то «пропала», никто меня искать не будет.

– Майчик, ты головой ударилась или ослепла? – хмыкнула Гера. – Та некромантка, которая сейчас нас подслушивает, как и ты недавно, кстати, оба материка на уши переставит. Еще и всех остальных заставит носом землю рыть.

– Зачем? – удивилась Май.

– Подслушивает? – переспросила Сайрен.

– Май, включи логику, пока не обидела шпионку. И да, подслушивает. Вышла, небось, чаю налить, и услышала наш треп.

– Тогда пусть заходит? – предложила Нимье мягко. – Матти!

Из-за стены раздался фырк, но Матти зашла, правда, осталась в дверном проеме, опершись о него плечом.

– Если им нельзя, – показала она на Геру и Сайрен, – то мне-то можно, – сообщила Май. – Потому что я ни с кем не связана, через меня никто не пострадает. Да и меня ведёт на тот материк квест. От которого я не могу избавиться. Он внеигровой.

– Это не повод сбегать, – глухо фыркнула некромантка. – И раз всем туда надо, надо решать, как это сделать и вернуться.

– Я не планировала сбегать! – покачала головой Май. – Я бы написала, что добралась успешно, хотя я точно откушу от этой ленивой хрустальной птицы крыло! Оно ей всё равно не нужно!!! – в голосе верде зазвучал мяв обиженной большой кошки.

Сайрен, не принимавшая особого участия в разговоре и не очень понимающая, чего все носятся так с этой кошкой, подавилась вытащенным из инвентаря чаем.

– Послание хрустального сокола?! – спросила она хрипло.

– О чем речь? – вопросительно посмотрела на кошку Матти. – И от того что добралась – не легче. Вереск тоже добрался, а толку-то?

– Вереск? Наставник? – спросила Нимье вежливо. – Мне очень жаль, Матти, что он не вернулся. Но я вернуться могу. Честное слово. К тому же, – добавила она задумчиво, – то, что он не вернулся, не значит, что он мертв.

– Да. Это все я уже слышала. И да, не значит. Все может быть много хуже.

– Или лучше, – сообщила Май деликатно. – Но для того, чтобы это узнать, надо чтобы кто-то туда отправился. Кто-то, кто сможет вернуться. И хрустальный сокол, – метнула она смеющийся взгляд на Сайрен. – Мне в этом поможет. Я ведь правильно помню, что это личный фамильяр младшей сестры вашего бога?

– Да! – выкрикнула Сайрен. – Да! Но он – мёртв! Вместе с ней!

– Мне кто-нибудь что-нибудь объяснит? – в голосе Матти уже отчетливо слышалось рычание рассерженной горгульи.

– У Тейвела, – взяла на себя роль рассказчика Май, – бога горгулий, была младшая сестра, хрупкая и прекрасная. Любимая им. После гибели сестры Тейвел ушел из этого мира. Говорили, что у неё есть любимец, хрустальный сокол, который может доставить по любую грань вечности и бесконечности. Сокол умер вместе со своей госпожой, но, если он вернулся – значит, два варианта. Или её душа нашла новое воплощение, счастливое воплощение, освободив сокола. Или её душа снова вернулась в Люми.

– Связи не улавливаю.

– Хрустальный сокол был частью её души, – пробормотала Сайрен. – Только её. Он ни к кому не шёл, и никто другой не мог больше услышать его зов.

– И?

– И, похоже, этак курица-переросток опять здесь и творит фигню, Мастер, – рявкнула Гера. – Короче. Вы меня замучили. Я правильно понимаю, что у тебя теперь тоже шило под хвостом заиграло переться с кошкой и этой бестолковой Лентяйкой на этот материк?! Вот и славно. С этим разобрались. Теперь я умываю руки, сами втравили ее – сами и расхлебывайте.

– Нет! – абсолютно в один голос гаркнули Сайрен и Нимье. – Там ей делать нечего!!!

– Это еще почему? – вызверилась на них Матти. – При таком раскладе, вам тоже!

– Мне ещё понятно, – буркнула Сай, – чтобы не подставлять Мастера, мне там носа показывать нельзя. Я просто не думала, что всё настолько плохо.

– А мне можно и нужно, тебе – нельзя, – буркнула сердито Май. – Матти, ты – уже не игрок! Ты осталась здесь, и твоего тела уже нет в том реальном мире. Оно уже здесь. Ты уже целиком принадлежишь Люми. Как и твой бард, например. Или как вожак Стаи. Но я – не такая! Моё тело – до сих пор живо. Эти уроды его живым похоронили! Понимаешь? По сути у меня сейчас есть живое тело здесь, живое тело – там. Я существую одновременно в трёх плоскостях. Тело, тело и разум или душа, назови как хочешь.

– И души-то две, – намекнула Сайрен.

Яростный удар силы, который буквально в последние мгновение затормозил у кончика её носа, заставил абсолютно безголового паладина на этот раз умолкнуть.

– Рекомендую помолчать, – сообщило туманное нечто.

– Очень рекомендую, – добавило что-то второе.

И на несколько голосов нечто добавило:

– А то с-с-с-с-съедим!

– А ты брысь, – рявкнула на туманное нечто Гера. – Без тебя тошно. И ты помалкивай, Ленивка. Блин. Вот вы…удружили, Спящие вас подери… Матти, ты не уймешься, да? – опять только кивок в ответ. – Тогда сама пойдешь к Яну отпрашиваться. И вы, безголовые – с ней. А я так, прицепом, постою, позлорадствую. И не спорьте. Я ее лучше знаю. Если сбежите – она одна попрется. Всё, все уяснили, что у всех там свои дела и не сидится спокойно дома?

Сайрен промолчала (ей же было велено), Май подёргала ушками и сказала прямо:

– Я не хочу, чтобы Матти пострадала.

– А поздняк метаться. Я не знаю способов её теперь отговорить, так что буду защищать, пока смогу.

– А я не хочу, чтобы пострадали вы, – рыкнула Матти. – Так что, насколько смогу – помогу.

– Будем надеяться, что запретит Ян? – предположила Май. – И тогда ты останешься дома?

Гера только горько хохотнула.

– Блажен кто верует… но будем надеяться, что хоть это её отрезвит… Ленивка, можешь говорить.

– Вот спасибо! – буркнула Сайрен, а потом с надеждой спросила: – ладно, я поняла, Мастер – та ещё… кошка эта… я… двинутая… но хоть кто-то нормальный есть?!

– Дэй, полагаю… хотя… не, одна я нормальная.

– Ты?! – неожиданно ухмыльнулась паладинша, возвращаясь в весёлое состояние духа. – Милочка, с тем учётом, у кого ты в личах ходишь, молчала бы лучше!

– А я здравым смыслом подрабатываю. Разве не заметно?

– Здравый смысл, знаешь ли, не ругается на божественную гидру! Особенно так, что та, от неожиданности, замолкает!

– Я бы и на бога тобой обожаемого наорала бы, если бы тот так облажаться сумел и попал мне под горячую руку.

– Если хотите избежать неудобных вопросов, лучше заткнитесь и перестаньте палиться, – пропела Матти ничего хорошего не предвещающим тоном.

Май, очень недобро взглянув на Сайрен и Геру, спрыгнула с подоконника, дошла до Матти, остановилась почти вплотную рядом с ней и щёлкнула пальцами, поморщившись от мгновенно возросшей нагрузки.

То, что последовало дальше, Матти загнало в ступор.

Вокруг Май засветилось что-то. Очень большое, очень-очень-очень большое. А потом выяснилось, что кошка стоит не совсем даже на своих лапах. Хотя нет, на них тоже. Только под лапами не пол – а другие лапы, огромной девятиглавой гидры.

И пока Матти не успела отпрянуть, гидра просияла на эти самые девять голов, отличавшиеся разноцветными глазами.

Маленькие лапки сцапали ладонь самой некромантки, а дальше последовало следующее: каждая голова, каждая!, наклонялась, вежливо облизывала воздух у самой кожи Маттайи и восхищалась и благодарила:

– Спасибо, прекрасная!

– Спасибо, вдохновенная!

– Спасибо, незабвенная!

– Спасибо, мудрая!

– Спасибо, красивая!

– Спасибо, умная!

– Спасибо, замечательная!

– Спасибо, изумительная!

– Спасибо, очаровательная!

– Значит, не приглючилось, – протянула Матти… и почесала каждую голову по очереди. – Какой роскошный образчик… А за что?!

– За неё, – возложили гидры одна за другой головы на голову Май. – Спасибо, спасибо!

– Вразуми ее тогда, чтобы хорошо себя вела и не заставляла меня нервничать, – пожаловалась гидре некромантка. – Но все же какой роскошный образчик гидры девятиглавой… Жаль, последнее время не найти таких даже среди семиглавых…

– Мы не настоящие! – гидра обвила Май всеми головами. – Мы – созданные!

– Значит настоящим ценителем и мастером своего дела. Каждая чешуйка – шедевр, – присмотрелась она. – Да, действительно.

Гидра загордилась, каждая голова приосанилась.

– Спасибо! – вежливо сказала за всех алоглазая.

Матти улыбнулась монстру и почесала под мордой.

– Не за что. Вразуми хозяйку.

– Она не вразумляется! – пожаловалась голова с изумрудными глазами.

– Она не хозяйка, – гордо сообщила голова с чёрными глазами. – Она стратегический запас ядовитого мяса!

– Плохо вразумляете значит. Тем более, если стратегический запас, надо беречь и вразумить, что не надо меня заставлять нервничать.

Гидры изогнулись так, чтобы смотреть разом на Май, потом так же резко повернулись к Матти и оскалились:

– Мы постараемся!

– Спасибо, – поблагодарила гидр некромантка, почесала за ухом Май.

– …И после этого кто-то еще чему-то удивляется, – протянула Гера. – После этого они еще изумляются, что я рычу на божественные артефакты…

– С такой … старшей, – Сайрен хихикнула, – ты на них не рычать должна! Они по одному твоему взгляду строиться должны! Но Мастер – ты вообще… чем думаешь?! Так спокойно подходить к чужому божественному артефакту?!

– А что не так-то? Роскошный зверь, какая разница, артефактный или вольный? – округлила глаза Матти.

Сайрен неприлично заржала:

– Мастер! Да пофиг на происхождение! Божественный он! Божественный! Он съесть тебя мог!

– С чего бы? Он сразу был более чем мирным. К тому же, не голодный.

– Мы не голодны! Но спать хочется, – гидра, снова взглянув вопросительно на Май, начала растворяться, донеся напоследок сакраментальное: – но кошечка вкусная. Надо будет в следующий раз облизать!

– В очередь! Умывать ее можно только мне либо с моего разрешения! – возмутилась Матти.

Сайрен, только-только отошедшая, согнулась от смеха пополам. Май, только-только начавшая спокойно умываться, поперхнулась воздухом.

Матти же наклонилась и от души лизнула щеку кошки.

– Действительно, вкусно. Тогда точно только с моего разрешения.

Растрепав кошке волосы, Матти направилась на кухню под задорный хохот Геры.

⇱ Предыдущая глава ||

Комментарии

Copyright (c) Шалюкова Олеся Сергеевна. 2013 - 2021